Одно за другим осуществляются грандиозные сооружения сталинских пятилеток — Московский метрополитен, Волга-канал, Всесоюзная сельскохозяйственная выставка, свидетельствуя о неисчерпаемой, созидательной мощи социалистической родины и творческой силе нашего искусства.

Выставка демонстрирует великие завоевания социалистического государства рабочих и крестьян и открывает новый этап в развитии искусства многонациональной страны Советов.

Достижения колхозного строя и индустриализации страны, великие преобразования природы, счастливая жизнь деревни, братство народов СССР, экономический и культурный расцвет всех его республик — все это с большой художественной силой выражено в бесчисленных экспозициях и строениях этого города чудес.

Территория в 136 га, достаточная для нормального расселения 70 тысяч жителей, благоустроена, богато и разнообразно культивирована, озеленена и заполнена сотнями превосходных строений.

Расположенная на периферии столицы, выставка стала естественным ее продолжением и органически вросла в нее до самого центра.

Уже в течение нескольких лет строительство Москвы подготовляет эту тесную связь, развивая одну из лучших магистралей города в сторону села Пушкинского.

Создана обширная Колхозная площадь. Высокие декоративные пилоны на обоих угловых домах ее обозначают въезд — начало пути к выставке.

Первая Мещанская улица реконструирована — убраны палисады перед старыми купеческими домиками, расширен и заасфальтирован проезд, возникли десятки новых, больших домов.

Две водонапорные башни, затеснявшие путь у Ржевского вокзала и утратившие значение после реконструкции водоснабжения столицы, снесены.

Построен новый широкий и монументальный путепровод через железную дорогу.

У въезда на путепровод созданы вторые декоративные пилоны.

По сторонам асфальтовой ленты пробегают две линии мелких домиков былого Останкина; в конце их — два больших новых здания, и вдали на солнце вспыхивает гигантский серебристый силуэт рабочего и колхозницы, высоко вздымающих над всем миром эмблему социалистического труда — молот и серп.

Талантливо изваянные в металле скульптором В.И.Мухиной юные хозяева страны заняли почетное место в голове аллеи и встречают гостей у поворота дороги к выставке.

Бассейн, отражающий в своем зеркале группу, богатые газоны, боскеты, скамьи дополняют композицию первого плана въездной аллеи. В конце аллеи, на площади, возвышается эпически спокойный и величественный силуэт входных ворот.

Торжественная композиция входных ворот сохраняет традицию трехпролетных триумфальных арок, но развивает ее в своеобразной монументальной и, вместе с тем, легкой форме, близкой современному ощущению материала.

Отсутствует тяжелый аттик, обычно венчающий триумфальные арки. Две стройные арки над центральным пролетом, сочно орнаментированные золоченым растительным рельефом из плодов, перевитых колосьями, подобны гигантским гирляндам.

Арки не опираются, а лишь легко прислоняются к мощным боковым пилонам. В этом подчеркнутом контрасте легкости и силы — большая удача и острота композиции.

Монументальные пилоны с боковыми арками входов удачно облегчены внутри: в куполах — круглыми вырезами, открывающими небо, а в боковых стенах — проемами, через которые они соединяются в богатую анфиладу объемов по продольной оси ворот.

В боковые стены центрального пролета ворот органически врос прекрасный барельеф, раскрывающий основную тему выставки, — колхозный труд.

Несмотря на довольно высокий рельеф, скульптура, благодаря особой, несколько плоскостной трактовке объемов, не отрывается от стены, а слита с ней и сохраняет ее плоскость. Этому ощущению содействует и свободное очертание барельефа без рамок, обычно подчеркивающих его изоляцию.

Плодотворное сотрудничество талантливых мастеров — автора Главного входа — архитектора Л.М.Полякова и скульптора Г.И.Мотовилова — привело к органическому слиянию средств обоих искусств в создании выразительного образа.

Входная арка создает полнозвучный аккорд, как бы подготовляющий посетителя к восприятию последующей сложной симфонии образов и пространственных перспектив выставки.

В основу генерального плана выставки положен принцип живописного построения последовательно раскрывающихся в разнообразных ракурсах геометрически четких пространств, контрастирующих по форме и величине.

Наиболее значительная и трудная задача организации территории выставки состояла в том, чтобы, расчленяя ее огромные просторы, соблюсти не только функциональную логику, но и логику восприятия отдельных частей пространства, их соотношения между собой и с окружающими их зданиями.

Сложный и разветвленный план выставки организуется вокруг последовательно раскрывающихся трех главных площадей. Это — входная площадь, близкая по форме к квадрату, далее повернутая к ней под углом около 45° удлиненная прямоугольная площадь Колхозов и, наконец, построенная на продолжении оси ее юго-западной аллеи — восьмиугольная площадь Механизации. Главная ось площади Механизации продолжается сквозь открытый павильон Механизации и далее через пруд. К остальным сторонам этой площади звездообразно сходятся аллеи, расчленяющие обширную территорию опытных насаждений и отраслевых павильонов.

Входная площадь застроена лишь по двум сторонам. Две другие стороны ограждены новыми насаждениями и высокими деревьями былой рощи. Этот характер незамкнутых полностью пространств, сливающихся с природным окружением, проходит через всю композицию выставки и придает ей живописный, лирический облик.

Направление входной аллеи ориентировано в ближнем плане на грандиозную башню Главного павильона, а в отдалении — на силуэт конной статуи Чапаева, венчающей башню павильона Поволжья.

Контраст величин обеих башен и многопланность перспективы создают ясное чувство масштаба и расстояний и увлекают взгляд посетителя вглубь территории. Переходом от аллеи к площади Колхозов служит небольшая квадратная площадь перед входом в Главный павильон выставки.

На эту же небольшую площадь обращены фасады павильона Узбекистана и ДВК. Удачное сочетание трех павильонов как бы символизирует грандиозность, бескрайность нашей страны, протянувшейся «от финских хладных скал» до Тихого океана.

Главный павильон вносит серьезный и заодно мажорный тон в архитектуру всей выставки. Его авторы —  покойный акад. арх. В.А.Щуко и проф. В.Г.Гельфрейх — перенесли сюда принципы своей работы над Дворцом Советов: ясность замысла, величавую простоту, и сдержанную силу и динамику форм. Превосходно найденные пропорции прямоугольного плана и высоты здания, крупные формы, рассчитанные на восприятие с далеких точек, лаконичность деталей и их своеобразный рисунок — все эти черты зрелого, уверенного мастерства придают павильону значение главного не только по содержанию, но и по архитектурной значительности.

Спокойной горизонтали объема противопоставлен решительный взлет прозрачной, богато орнаментированной башни со скульптурной группой, на высоту в 65 м.

Юные тракторист и колхозница, высоко поднявшие сноп — плод своих трудов, — символизируют победу колхозного строя, которому посвящена выставка.

Длинный фронт Главного павильона обращен к площади Колхозов. Установленные перед широкими пилонами статуи Ленина и Сталина, а также гербы союзных республик, украшающие одиннадцать пролетов глубокой лоджии павильона, отображают основную идею выставки — союз свободных народов под руководством партии большевиков.

Объем Главного павильона играет на площади Колхозов доминирующую роль; с ним тесно связана вся ее планировка. Центральная ось павильона является центральной осью всей площади, бассейна и Украинского павильона по другую сторону бассейна.

Площадь разделена на две почти равные части. Передняя, прилегающая к Главному павильону, расчленена узором мраморных дорожек, врезанных в асфальт. Эта часть площади предназначается для массовых общественных собраний, митингов.

Вторая половина площади превращена в богатый цветник по сторонам большого бассейна, окруженного фонтанами. Единство площади и ее прямоугольная форма подчеркнуты концентричными прямоугольниками, расставленными светильниками и флагами.

К сожалению, по ряду технических причин не удалось выполнить запроектированное понижение всей площади к центральной части. Такое понижение создало бы легкую обозримость всей площади, всего богатства ее узоров, фонтанов, бассейна, газонов. Множественность планов, одновременно видимых на поверхности земли, способствовала бы ощущению значительной отдаленности и верному восприятию масштаба павильонов. Поднятые на относительно более высокую отметку, павильоны были бы видимы со всех точек площади и даже в несколько увеличенном виде.

Вместо этого рельеф площади оказался слегка повышенным к середине. Видимость поверхности площади, в связи с этим, ограничивается, скрадывается расстоянием до павильонов, и несколько теряется ощущение их действительной величины.

Площадь Колхозов освобождена от высокой зелени, но по сторонам деревья в интервалах между павильонами уходят вглубь и сливаются с обширными лесами, окружающими выставку. Живописные силуэты павильонов вправлены в этот фон, как драгоценные камни.

Первое и самое сильное впечатление от павильонов республик — это большое разнообразие замыслов, композиционных построений, по-своему трактующих одну и ту же тему каждого павильона в духе культурных традиций своей страны.

Окружающие площадь Колхозов павильоны говорят на языке архитектуры о братстве свободных народов.

Пошлая клевета на социализм, якобы обрекший народы на нивелировку, на потерю национальной культуры и своеобразия, рассеивается выставкой до конца. Бесконечное разнообразие национальных традиций, черт, форм, деталей привлечено в павильонах к отображению социалистического земледелия успехов колхозного строя.

Немногоречивые и ясные по теме решения павильонов далеки от непосредственного переноса в современность архитектурных идей и композиций прошлого, хотя они выражают современные передовые идеи социализма языком форм, складывавшихся веками в архитектуре народов.

Чтобы выразить новые идеи, незачем выдумывать сплошь новый язык. В этом лучше всего убеждает творчество великих поэтов — Сулеймана Стальского и Джамбула, воспевающих языком векового эпоса мудрость социализма.

Авторы павильонов счастливо избежали две крайности: они не соблазнились легкими лаврами историзма и механическим переносом в современность чуждых по содержанию национальных образов прошлого и не проявили в то же время боязни и недоверия к своему локальному колориту, не стремились стушеваться в нейтральной, обезличенной «космополитической» форме.

Авторы оказались близки здесь к непосредственным взглядам колхозников, которые именно в этом направлении высказывали свои чаяния об архитектуре нового села в беседах с архитекторами, посещавшими колхозы.

Архитектура павильонов — результат внимательного изучения национальных культур, опыт творческого освоения их принципов и форм в применении к новым темам современности.

Можно говорить о различной степени удачи, о большей или меньшей творческой независимости и последовательности в исканиях нового образа у различных авторов. Но бесспорно, павильоны объединены общим мажорным тоном, объединены лаконической выставочностью своего архитектурного замысла, легкостью пропорций, живописностью силуэтов, любовным вниманием к форме и к деталям, объединены одним масштабом.

Наконец, большой удачей следует признать объединение всех павильонов легкой гаммой окраски в теплых— бледножелтых, розовых или зеленых оттенках. На этом фоне отдельные фрагменты цвета, росписи или позолоты звучны, но не нарушают ансамбля площади.

В ансамбле площади Колхозов имеется одна ось симметрии, соединяющая середины Главного и Украинского павильонов.

Спокойные горизонтали силуэтов обоих павильонов и большие нерасчлененные объемы держат и организуют торцовые стороны площади. Длинные стороны площади живописно застроены богатыми и разнообразными по силуэту павильонами. В противоположность затененной лоджии Главного павильона, Украинский павильон обращен к площади глухой стеной. Ее рельеф создан лишь крупными каннелюрами, покрывающими верхнюю часть вперемежку с золочеными колосьями. Зубцы колосьев поднимаются над стеной и растворяют ее на фоне неба.

Спокойный ритм членения стены энергично перебивается большой аркой обильно орнаментированного входного портала.

Все поле портала заполнено росписью. Крупные Цветы написаны по эскизу народной художницы Украины П.Власенко на матовом стекле.

Торцовый фасад павильона, обращенный к аллее, разработан мельче и рельефнее, в правильном расчете на его восприятие о более близкого расстояния.

Выразительный замысел павильона, своеобразный рельеф его стены, эффект зеркального портала имеют яркий выставочный характер.

Слабее выглядит нижний пояс стены о редко расставленными рустованными пилястрами и золочеными барочными кронштейнами над карнизом, недостаточно связанный с декоративным характером всего павильона.

Интересно несколько подробнее остановиться на рассмотрении наиболее удачных решений павильонов, стоящих по длинным сторонам площади.

Панораму площади Колхозов открывает павильон Узбекистана, хотя по своему расположению он принадлежит скорее к входной площади перед Главным павильоном.

Лирическая архитектура Узбекского павильона ярко контрастирует с торжественной представительностью Главного павильона.

Входная площадь проникает вглубь Узбекского павильона, в объятия его невысокой, живописно декоративной, изломанной в силуэте стены и в глубокие затененные пятна порталов.

В центре образовавшегося открытого дворика, вокруг небольшого бассейна, легко вздымаются стройные, подобные стеблям лилий, резные стволы колонн и несут прозрачную узорную крону в форме острого переплетения двух пятиконечных звезд.

Контраст воздушной ротонды со стеной павильона — одно из удачнейших на выставке сочетаний.

Поэтический замысел, как в звучных рифмах, воплощен в тонком рисунке резного орнамента баз, капителей, в затейливом переплете прозрачных плафонов, сквозь который льют свет в залы павильона скрытые прожекторы), в живописном лабиринте садика позади павильона, в очаровательном кружеве веранд и в террасе чайханы, окружающих тенистый, прохладный бассейн с журчащим фонтаном.

Композиция павильона далека от ассоциаций с монументальной культовой архитектурой Узбекистана. Облик павильона близок к большому жилому дому, куда радушные хозяева зовут своих гостей порадоваться на изобилие солнечной страны, ее необозримых полей, наполненных гулом тракторных моторов, сверкающим на солнце драгоценным хлопком и веселой песней свободного народа.

По левую сторону от Главного павильона обрамление площади начинает павильон Грузии.

Его легкая аркада на стройных пучках высоких и утоняющихся книзу колонн открывает к площади залитый солнцем входной дворик. В богато орнаментированной стене, окружающей дворик, врезан глубокий затененный портал. Посетитель входит в центральный зал и его встречает статуя Сталина на фоне огромного витража, открывающего глубокую перспективу оранжереи, утопающей в зелени субтропических растений.

Великолепный прием композиции сразу открывает перед зрителем все сложное содержание колхозного строительства, преображающего облик счастливой страны.

В рисунке боковых стен павильона, легко опертых на бегущие низкие затененные аркады, в тонких деталях орнаментов очень верно, лаконично и выразительно передан колорит грузинской архитектуры. Стройные пропорции колоннад ассоциируются с обликом высоких, стройных юношей и девушек Грузии.

Павильон Армении обращен к площади приглашающим глубоким трехпролетным порталом. Лаконичный прямоугольник плана, четкий контур объема, трехнефный портал входа органично выражают внутреннее строение павильона. В своей схеме павильон не лишен некоторых ассоциаций с базиликальным храмом, но разработка этой темы прозрачным порталом, огромным витражом входа, тактичным применением и трансформацией исторических форм армянской архитектуры, сдержанным и своеобразным рисунком деталей — заставляет знакомую тему звучать бодро и по-новому.

По-новому звучат и большие арочные проемы окон, редко расставленные на глади боковых стен, и динамичный силуэт здания со сдвинутым вперед высоким центральным залом, и легкая прозрачная и торжественная композиция главного портала. Сочетание глади стен, арочных проемов витражей, обрамленных пучками тонких колонок, и архивольтов» выполненных в чудесном розовом туфе, и золоченых решеток окон в виде гроздьев винограда, найдено очень удачно. Весьма выразителен и глубокий синий фон стены в глубине портала с яркой росписью под его кровлей.

Портал создает промежуточную среду между площадью и интерьером павильона.

Вошедшего в павильон захватывает сказочный вид горной Армении, с большой силой написанный художником Сарьяном на огромной стене главного зала.

Павильон Азербайджана менее свободен в своей композиции и менее независим в трактовке исторической формы, чем павильон Армении. Тем не менее, он вносит в традиционные приемы и формы национального зодчества свежую струю легкой, грациозной, современной по духу архитектуры.

Тонкие пилоны и колонны входного портика, большие витражи по сторонам и их сдержанная обработка уравновешивают впечатление несколько избыточной живописности и насыщенности рельефом орнаментальной майоликовой стены и ниши в глубине портала.

Организованность плана и объема, внимательный рисунок деталей, тщательное выполнение здания в чудесных материалах — в розовом газганском мраморе, туфе, майолике, граните — еще больше поднимают праздничное настроение архитектуры павильона Азербайджана. Верным союзником архитектуры здесь выступает монументальная живопись — отличные фрески, написанные художницей О. Павленко на главном фасаде, и серия превосходных декоративных панно, выполненных на боковом фасаде художником Л.Е.Фейнберг (на песчаном грунте). Внутри стены павильона богато расписаны (группой художников монументальной мастерской Академии архитектуры под руководством художника Л.А.Бруни) фресками и многочисленными панно.

Павильон Поволжья красноречиво раскрывает свою тему. Его композиция имеет ярко выраженный выставочный характер. Переданная в лаконичной до плакатности форме, она рассказывает о запоминающемся образе, героической борьбе за новое социалистическое Поволжье.

И если в этой работе молодого архитектора можно еще отметить некоторую натуралистичность трактовки, то в целом, в выборе темы, в ее синтетическом раскрытии средствами архитектуры, скульптуры и живописи, автор проявил самостоятельность и несомненное чувство нового.

Павильон Ленинграда очень верно передает архитектурные традиции чудесного города в величествен
ной простоте и ясности замысла и сдержанности языка форм.

Превосходно нарисованные декоративные арки на фоне глубоко затененной стены спокойным ритмическим рядом сходятся с двух сторон к центру.

Наступает пауза в виде небольших участков глухих стен, и тема центрального входа контрастно развивается энергичным взлетом стройного четырехколонного портика входа.

В том же спокойном ритме насыщенных рельефом и светотенью элементов и в их контрастном сопоставлении с гладью стены решены и остальные стороны отлично организованного объема павильона.

Явно декоративные формы павильона обладают всеми чертами монументальности, благодаря тонко прочувствованным пропорциям и благородной сдержанности деталей.

Скульптура в виде барельефов и групп в портике, декоративные изображения в нишах по бокам портика, золотисто-коричневая орнаментальная роспись на стенах за арками, золотые буквы текстов на монументальных досках — все эти средства привлечены с большим тактом и чувством меры к усилению образности языка архитектуры.

Важнейшим слагаемым в композицию входит внимательная и любовная разработка всего окружения павильона — его цоколя с цветами и скамьями, газонов и очаровательного микроскопического «регулярного парка», прилегающего сзади к павильону.

Запроектированные большие залы павильона по различным соображениям экспозиции раздроблены на целую анфиладу небольших зал.

Однако спокойные членения стен и вертикалей, обрамляющих проемы, хорошо нарисованные разнообразные плафоны преодолевают эту раздробленность. Ясная геометрия форм, смягченная лирикой народного орнамента, блестяще выполненного мастерами Хохломы, создает торжественный и живописный интерьер, объединенный общим замыслом формы с экстерьером.

Зрелое мастерство, единство и ясность замысла и формы сближают павильон Ленинграда с Главным павильоном и выдвигают его также в ряды лучших зданий на выставке.

К этому же числу следует отнести еще три павильона — Туркмении, Башкирии и Татарии.

Павильон Туркмении цельно и последовательно развивает тему национальной формы в свободной и жизнерадостной композиции, единой по духу извне и изнутри здания.

Условия генерального плана продиктовали смещение передней части здания с главной оси. Это требование умело разрешено, и внешняя форма павильона стала лишь более живописной. Затруднения, созданные внутри павильона, не удалось столь же успешно преодолеть, и первое впечатление от сбитых осей вызывает легкое чувство неуверенности и недоумения. Живописное решение внешнего объема, безукоризненное чувство пропорций, полная такта гамма форм и их сопоставления складываются в гармоничное целое.

Глаз обегает стройные колонны портика, погружается в живописную тень порталов, богато убранных орнаментом и цветом, обегает аркады и гладь боковых стен, затененных легким навесом, и испытывает удовольствие, подобное тому, которое доставляет слуху игра музыканта, оставившего позади все трудности техники и извлекающего из инструмента высокую гармонию звуков.

Это чувство вызывает и интерьер с прекрасно нарисованным плафоном, остроумно решенной стеной из деревянного кружева, созданного талантливой семьей Варнасковых — народных мастеров резьбы.

Решение павильона Башкирии представляло особые композиционные трудности из-за отсутствия традиций монументальной архитектуры в республике.

Тем справедливее поздравить молодого автора с творческой удачей, свидетельствующей о вдумчивых исканиях и верной интуиции.

Облик павильона не только оригинален, но он несомненно вызывает именно те ассоциации, которых добивался автор.

Своеобразный план павильона в виде двух концентрических квадратов искусно разработан. Живописная галлерея с перемежающимися куполами открывает центральный купольный зал.

Небольшой по размерам объем павильона выражение простой и монументальной форме. Глухая Стена, отороченная мелкими зубцами, и центральный конус купола создают лаконичный, геометрически ясный силуэт, смягченный тонкими лирическими деталями.

Купол окружен кольцами тонких колонок, увенчанных резным поясом, и расписан зеленовато-голубыми изображениями на ярком оранжевом фоне. Звучное пятно создает и гладкая входная дверь, из красной меди.

Во всей композиции и ее деталях проявлен тонкий вкус и большое чувство меры.

Авторы павильона Татарии значительно счастливее. Их композицию вдохновляли очаровательные памятники татарской, главным образом жилой, архитектуры.

В работе над павильоном ими проявлены не только знание этих памятников, не только вкус в определении самого значительного в них, но и полная творческая независимость, необходимая для создания современного здания.

Объем небольшого здания хорошо организован, ясный контраст невысоких крыльев и повышенного центра, глухих стен и прозрачных аркад, прочувствованные пропорции и рисунок деталей придают зданию большую привлекательность и значительность общественного здания.

Трехпланное построение дворика, открытого сквозь аркады к аллее, выглядит очень богатым, несмотря на сдержанные архитектурные средства и скромные детали.

Этому впечатлению содействуют обработанный майоликой входной портал и фонтаны в глубине дворика, остроумные витражи с хорошо нарисованными гипсовыми резными решетками на боковых стенах — немногочисленные, но звучные пятна, оживляющие поэтический замысел дворика.

Необходимо упомянуть еще три павильона, выделяющиеся своей культурой: павильон Сибири, павильон Белоруссии и павильон Киргизии. Павильон Сибири противопоставляет традиционному представлению о грустном месте царской ссылки жизнерадостный образ цветущего Советского края в здании с праздничным портиком, насыщенным светотенью и мастерски нарисованными деталями. Павильон Белоруссии отличается орнаментальным, декоративно полнозвучным порталом под стеклянной кровлей и удачной оторочкой стен орнаментом из народной вышивки. Павильон Киргизии удачно использует эффект дерева в изящной резной колоннаде и его сочетания с оштукатуренной и расписанной в характерной гамме гладью стены. У павильона Киргизии заканчивается и вливается в площадь Механизации главная аллея.

В 1923 году территория первой сельскохозяйственной выставки была разделена на две части. Большая часть демонстрировала состояние сельского хозяйства в тот период и первые робкие начинания в его машинизации. Меньшая часть была предоставлена почти исключительно иностранным фирмам сельскохозяйственного машиностроения.

В этом разделении экспозиции было отражено состояние нашего сельского хозяйства в тот период и заодно отчетливо намечалась программа предстоящей реконструкции и сельского и всего народного хозяйства.

И вот через 15 лет эта программа блестяще завершена. Площадь Механизации сливается воедино со всей территорией выставки, в павильоне Механизации демонстрируются сотни разнообразных машин отечественного производства.

Союз города и деревни, союз науки, техники и труда под руководством партии большевиков преобразовали страну и наполнили ее необозримые поля гулом отечественных моторов и машин.

Эту величественную перестройку образно воплощает площадь и павильон Механизации.

В центре площади сооружена монументальная статуя Сталина, а за ней, на продолженной оси главной аллеи — сверкающий на солнце серебряный эллинг павильона Механизации.

Сочетанием современных строительных материалов, высоким инженерным совершенством и легкостью гигантского строения параболической арки, ее выгодным контрастом с ритмом небольших каменных арок и монументальным пьедесталом, видимым отовсюду конвейером для машин — всем своим обликом павильон Механизации красноречиво говорит о богатстве страны, о пройденном пути перестройки, о достигнутом уровне производственной мощи, о победе союза рабочих и крестьян.

Опытные участки и отраслевые павильоны, окружающие площадь Механизации, дополняют его экспозицию и представляют на смотр всей страны достижения сельского хозяйства и его науки, опирающиеся на коллективный опыт и сотрудничество миллионов колхозников.

Великие преобразования природы, совершенные в стране социализма, и славные имена выдающихся людей — Мичурина, Лысенко, Цицина, имена лучших колхозов-опытников и тысяч энтузиастов социалистического сельского хозяйства запечатлены в экспозициях выставки.

На смотр своей страны выставляет свои достижения к советское искусство.

Выставка 1923 года внесла много нового в инженерное и строительное применение дерева и приблизила и нам достижения зарубежной техники и науки. Талантливые архитектурные замыслы многих ее павильонов были, однако, ограничены теми скромными возможностями, которые могло предоставить в те годы искусству истерзанное войнами народное хозяйство.

Выставка 1939 года демонстрирует большой путь успешного развития, пройденный нашей страной и ее искусством за 15 лет.

Грандиозный размах выставки, величина ее территории, число, капитальность и богатство павильонов, разнообразие ценных строительных материалов, обилие экспонатов — все это говорит о том, какие возможности смогло предоставить народное хозяйство искусству в годы третьей сталинской пятилетки.

Выставка отражает расцвет культуры и искусства народов страны социализма. На великом смотре каждая республика сумела рассказать о своем участии в строительстве социализма на языке своего национального искусства.

На зарубежных выставках можно видеть, как архитекторы метрополии, «снисходя» к экзотической архитектуре колоний, поверхностно передают в архитектуре их павильонов внешние аксесуары «туземных» памятников.

Архитектура наших республиканских павильонов представляет плоть от плоти национальной архитектуры, она является плодом вдумчивого творческого освоения культуры народов для воплощения в обновленных формах идей социализма. К созданию павильонов привлечены местные архитекторы, привлечены народные художники и мастера — хранители высоких традиций, созданных веками народным искусством.

Подобно замечательным смотрам музыкального и театрального искусства народов Советского Союза, выставка представляет смотр многонациональной культуры пластических и изобразительных искусств, которые входят многообразными слагаемыми в единство искусства социализма.

На выставке впервые таким широким фронтом осуществлены синтетические композиции, включающие архитектуру, скульптуру, живопись, орнаментальные росписи, резьбу, ткани и проч.

Много хороших статуй, фресок, орнаментальных росписей вошло органическим слагаемым в архитектурный образ выставки, повысив его идейную выразительность, жизнерадостность, живописность силуэтов, насытив его пластику и светотень контрастом органических и геометрических форм, внеся разнообразие в цветовую гамму.

Все это, однако, — лишь первое приближение к решению задач синтеза.

Отдельные творческие удачи — входные ворота выставки и их скульптура, башня Главного павильона и венчающая ее группа, павильон Поволжья и конная статуя Чапаева на его (башне, павильоны Грузии и Армении, наружные росписи павильона Азербайджана, орнаментальные росписи павильона Ленинграда, резьба по гипсу и по дереву на павильонах Узбекистана и Туркмении — все они лишь подтверждают эту мысль.

Эти удачи призывают весь фронт искусств к дальнейшему более тесному сотрудничеству и указывают путь к подготовке углубленных синтетических решений предстоящих грандиозных задач и, в первую очередь, задач, связанных с строительством Дворца Советов.

После метро, где подверглись углубленному изучению проблемы интерьера, после канала Волга—Москва, где такому же изучению подверглись проблемы экстерьера скульптурно законченных объемов зданий, вкрапленных в природное окружение, павильоны выставки представляют наиболее широкий опыт совместного решения обеих задач.

Органическая связь между обеими сторонами архитектурной проблемы воплощена в большом многообразии архитектурных решений павильонов.

Выставка привлекла к сооружению павильонов богатейшую палитру строительных и отделочных материалов. Опираясь на опыт громадного многонационального коллектива, на сотрудничество о лабораториями, в частности с лабораторией отделочных работ Всесоюзной академии архитектуры, строителям выставки удалось осуществить много новых видов обработки, отделки, окраски материалов. Народные мастера в своих орнаментальных работах обнаружили казавшиеся утраченными навыки резьбы по дереву, по гипсу, по камню и своими произведениями подняли много лет недооценивавшееся значение орнамента в архитектуре.

Выдающаяся прогрессивная роль выставки состоит в том, что она открыла путь в нашу архитектуру для многих новых видов и материалов отделки и показала нам богатство навыков и форм, созданных культурой советских народов.

Выставка показывает и людей нашей архитектуры. Рядом с именами известных мастеров — главного архитектора выставки проф. С.Е.Чернышева, авторов главного павильона покойного акад. арх. В.А.Щуко и проф. В.Г.Гельфрейх — по-новому зазвучат имена строителей лучших республиканских павильонов арх. Курдиани — автора павильона Грузии, арх. Полупанова — автора павильона Узбекистана, арх. Алабяна и Сафаряна — авторов павильона Армении, арх. Дадашева и Усейнова — авторов павильона Азербайджана, арх. Тация и Иванченко — авторов павильона УССР.

Страна узнает также имена целой плеяды талантливой молодежи — воспитанников Всесоюзной академии архитектуры, создавших превосходные павильоны на выставке, арх. Знаменского — автора павильона Поволжья, архитекторов Андреева и Таранова — авторов павильона Механизации и много других талантливых людей искусства, взращенных на благодатной советской земле.

Таковы первые впечатления и краткие итоги, позволяющие говорить о выставке, как о выдающемся историческом явлении в развитии искусства социализма.